Неточные совпадения
Наконец начало светать. Воздух наполнился неясными сумеречными тенями, звезды стали гаснуть, точно они уходили куда-то в глубь неба. Еще немного
времени — и кроваво-красная заря показалась на востоке. Ветер стал
быстро стихать, а мороз — усиливаться. Тогда Дерсу и Китенбу пошли к кустам. По следам они установили, что мимо нас
прошло девять кабанов и что тигр был большой и старый. Он долго
ходил около бивака и тогда только напал на собак, когда костер совсем угас.
Она бросалась в постель, закрывала лицо руками и через четверть часа вскакивала,
ходила по комнате, падала в кресла, и опять начинала
ходить неровными, порывистыми шагами, и опять бросалась в постель, и опять
ходила, и несколько раз подходила к письменному столу, и стояла у него, и отбегала и, наконец, села, написала несколько слов, запечатала и через полчаса схватила письмо, изорвала, сожгла, опять долго металась, опять написала письмо, опять изорвала, сожгла, и опять металась, опять написала, и торопливо, едва запечатав, не давая себе
времени надписать адреса,
быстро,
быстро побежала с ним в комнату мужа, бросила его да стол, и бросилась в свою комнату, упала в кресла, сидела неподвижно, закрыв лицо руками; полчаса, может быть, час, и вот звонок — это он, она побежала в кабинет схватить письмо, изорвать, сжечь — где ж оно? его нет, где ж оно? она торопливо перебирала бумаги: где ж оно?
Как
быстро идет
время, нет — летит. Давно ли, кажется, доктор Кочетов женился на Прасковье Ивановне, а уж
прошло больше трех лет.
В той самой комнате, где некогда родился Петр, стояла тишина, среди которой раздавался только всхлипывающий плач ребенка. Со
времени его рождения
прошло уже несколько дней, и Эвелина
быстро поправлялась. Но зато Петр все эти дни казался подавленным сознанием какого-то близкого несчастья.
Конечно, все мужчины испытывали эту первоначальную tristia post coitus, но это великая нравственная боль, очень серьезная по своему значению и глубине, весьма
быстро проходит, оставаясь, однако, у большинства надолго, иногда на всю жизнь, в виде скуки и неловкости после известных моментов. В скором
времени Коля свыкся с нею, осмелел, освоился с женщиной и очень радовался тому, что когда он приходил в заведение, то все девушки, а раньше всех Верка, кричат...
— Нет. Зачем же занята? Только у нее сегодня весь день болела голова: она
проходила коридором, а в это
время экономка
быстро открыла дверь и нечаянно ударила ее в лоб, — ну и разболелась голова. Целый день она, бедняжка, лежит с компрессом. А что? или не терпится? Подождите, минут через пять выйдет. Останетесь ею очень довольны.
Ничто, кажется, так
быстро не
проходит, как
время студенческого учения.
Верочка начала
ходить в пансион и училась прилежно. Все, что могли дать ей Жасминов, Гиацинтов и проч., она усвоила очень
быстро. Сверх того, научилась танцевать качучу, а манерами решительно превзошла всех своих товарок. Это было нечто до такой степени мягкое, плавное, но в то же
время не изъятое и детской непринужденности, что сама Софья Михайловна удивлялась.
А мы, маленькие чиновники, воротим год-то годенский, копны бумаги одной испишем, и все берем даром жалованье — что ты прикажешь делать? — воскликнул Забоков; но в это
время дверь кабинета отворилась, и
быстро прошел по зале новый вице-директор.
Но так как впечатления
проходили по его французской душе
быстро, то и это мгновенное уныние скоро уступило главному всесильно им обладавшему чувству, чувству доказать всем и каждому, что он славный малый и что для общего увеселения готов во всякое
время сглонуть живьем своего собственного отца.
Однообразная кропотливая работа каким-то непонятным образом убаюкивала его мысли, он ни о чем не думал, и
время проходило быстро.
Прошло ещё несколько недель, и вдруг судьба сурово, но всё же милостиво улыбнулась Илье. Однажды утром, во
время оживлённой торговли, хозяин, стоя за конторкой, вдруг
быстро начал перебирать всё на ней. Лоб его покраснел, густо налившись кровью, и на шее туго вздулись жилы.
И ушла, не сказав больше ни слова. Все это было таинственно и вызывало у Поли, благоговевшей перед барскими шалостями, хитрую усмешку; она как будто хотела сказать: «Вот какие мы!» — и все
время ходила на цыпочках. Наконец, послышались шаги; Зинаида Федоровна
быстро вошла в переднюю и, увидев меня в дверях моей лакейской, сказала...
Прошло несколько дней, на дворе заговорили, что отправленный в больницу ученик стекольщика
сошёл с ума. Евсей вспомнил, как горели глаза мальчика во
время его представлений, как порывисты были его движения и
быстро изменялось лицо, и со страхом подумал, что, может быть, Анатолий всегда был сумасшедшим. И забыл о нём.
Как-то вечером я тихо шел садом, возвращаясь с постройки. Уже начинало темнеть. Не замечая меня, не слыша моих шагов, сестра
ходила около старой, широкой яблони, совершенно бесшумно, точно привидение. Она была в черном и
ходила быстро, все по одной линии, взад и вперед, глядя в землю. Упало с дерева яблоко, она вздрогнула от шума, остановилась и прижала руки к вискам. В это самое
время я подошел к ней.
В это
время по столовой взад и вперед
ходил, заплетаясь разбитой параличом ногою, другой князь, старый, ветхий, и все посматривал, как Григоров опоражнивал бутылку, когда же тот спросил себе еще бутылку, старик долее не вытерпел сей возмутительной для него сцены,
быстро, насколько позволяла ему параличная его нога, ушел из столовой,
прошел все прочие залы, бильярдную, библиотеку и вошел, наконец, в так называемую чернокнижную комнату, где сидело довольно многочисленное общество.
Лакей
быстро побежал наверх к графу, который, по решительному отсутствию денег, несколько дней не выходил из дома, а все
время употреблял на то, что читал скабрезные французские романы, отрытые им в библиотеке Бегушева. На приглашение хозяина он немедленно
сошел к нему.
Пройдя таким образом немного более двух верст, слышится что-то похожее на шум падающих вод, хотя человек, не привыкший к степной жизни, воспитанный на булеварах, не различил бы этот дальний ропот от говора листьев; — тогда, кинув глаза в ту сторону, откуда ветер принес сии новые звуки, можно заметить крутой и глубокий овраг; его берег обсажен наклонившимися березами, коих белые нагие корни, обмытые дождями весенними, висят над бездной длинными хвостами; глинистый скат оврага покрыт камнями и обвалившимися глыбами земли, увлекшими за собою различные кусты, которые беспечно принялись на новой почве; на дне оврага, если подойти к самому краю и наклониться придерживаясь за надёжные дерева, можно различить небольшой родник, но чрезвычайно
быстро катящийся, покрывающийся по
временам пеною, которая белее пуха лебяжьего останавливается клубами у берегов, держится несколько минут и вновь увлечена стремлением исчезает в камнях и рассыпается об них радужными брызгами.
В это
время в залу вошел низенький, невзрачный человек, но с огромной, как обыкновенно бывает у карликов, головой. В одежде его видна была страшная борьба опрятности со
временем, щегольства с бедностью. На плоском и широком лице его сияло удовольствие. Он
быстро проходил залу, едва успевая поклониться некоторым из гостей. Хозяин смотрел, прищурившись, чтобы узнать, кто это был новоприезжий.
Ходил Мухоедов необыкновенно
быстро, вечно торопился куда-то, без всякой цели вскакивал с места и садился, часто задумывался о чем-то и совершенно неожиданно улыбался самой безобидной улыбкой — словом, это был тип старого студента, беззаботного, как птица, вечно веселого, любившего побеседовать «с хорошим человеком», выпить при случае, а потом по горло закопаться в университетские записки и просиживать за ними ночи напролет, чтобы с грехом пополам сдать курсовой экзамен; этот тип уже вывелся в русских университетах, уступив место другому, более соответствующему требованиям и условиям нового
времени.
Быстро летит
время! Не успели мужички села Кузьминского и двух раз
сходить на барщину после описанной нами сцены, как глядь — уж и воскресенье наступило. В этот день, как вообще во все праздничные дни, деревня заметно оживлялась.
Но вот уже разошлись по Иерусалиму верующие и скрылись в домах, за стенами, и загадочны стали лица встречных. Погасло ликование. И уже смутные слухи об опасности поползли в какие-то щели, пробовал сумрачный Петр подаренный ему Иудою меч. И все печальнее и строже становилось лицо учителя. Так
быстро пробегало
время и неумолимо приближало страшный день предательства. Вот
прошла и последняя вечеря, полная печали и смутного страха, и уже прозвучали неясные слова Иисуса о ком-то, кто предаст его.
И пустые, бездеятельные дни
проходили страшно
быстро, но
время не подвигалось вперед: словно испортился механизм, подающий новые дни, и вместо следующего дня подавал старый, все один и тот же.
Не успели мы
пройти и сотни шагов, как вдруг из оврага выскочила дикая козуля. Она хотела было бежать вверх по оврагу, но в это
время навстречу ей бросилась собака. Испуганная коза
быстро повернула назад и при этом сделала громадный прыжок кверху. Перемахнув кусты, она в мгновение ока очутилась на другом краю оврага и здесь замерла в неподвижной позе.
Он дремлет, и кажется ему, что вся природа находится в дремоте.
Время бежит
быстро. Незаметно
проходит день, незаметно наступают потемки… Пароход не стоит уж на месте, а идет куда-то дальше.
В это
время внезапно раздался звонок. Кухарка и горничная обе
быстро вскочили: девушка проворно опустила письмо в карман и побежала отворить парадный вход, а кухарка
прошла в коридор, соединяющий переднюю с кухней, и притаилась у двери.
И токарь плачет. Ему не так жалко, как досадно. Он думает: как на этом свете всё
быстро делается! Не успело еще начаться его горе, как уж готова развязка. Не успел он пожить со старухой, высказать ей, пожалеть ее, как она уже умерла. Жил он с нею сорок лет, но ведь эти сорок лет
прошли, словно в тумане. За пьянством, драками и нуждой не чувствовалась жизнь. И, как на зло, старуха умерла как раз в то самое
время, когда он почувствовал, что жалеет ее, жить без нее не может, страшно виноват перед ней.
Меня любили, счастье было близко и, казалось, жило со мной плечо о плечо; я жила припеваючи, не стараясь понять себя, не зная, чего я жду и чего хочу от жизни, а
время шло и шло…
Проходили мимо меня люди со своей любовью, мелькали ясные дни и теплые ночи, пели соловьи, пахло сеном — и всё это, милое, изумительное по воспоминаниям, у меня, как у всех,
проходило быстро, бесследно, не ценилось и исчезало, как туман… Где всё оно?
Катя не заставила себе повторять приказания и
быстро выскочила из комнаты. Дарья Николаевна уселась на диван. Не
прошло нескольких минут, как в будуар вошла Фимка, которую остальная прислуга величала в глаза Афимьей Тихоновной, а за глаза «Дашуткиной-приспешницей», а за последнее
время «барской барыней».
Время в этом осмотре
прошло довольно
быстро.
При такой жизни привольной, беззаботной
время пролетало очень
быстро. Не успели оглянуться, как снег уже стал
сходить с полей, а на Чусовой льда и в помине не было.
Генеральша, видимо, утомилась от беседы и лежала молча,
время от
времени двигая пальцами правой руки. Дарья Николаевна вскочила и стала
быстро ходить по комнате. Глафира Петровна широко открыла глаза и смотрела на нее.
В этой погоне
прошло много
времени. Из сада мальчик выбежал в поле,
быстро распутал ноги у одной из пасшихся на траве лошадей, вскочил на нее и умчался во всю прыть без седла и уздечки, держась за гриву лошади, прямо на глазах совсем было догнавшего его Степана. Последний охал и кричал, но эти крики разносил ветер, и оставалось неизвестно, слышал ли их дикарь-барчук. Степану пришлось идти к старому барину и шепотом докладывать ему на ухо о случившемся.
Ходя взад и вперед, Анжелика Сигизмундовна бросала по
временам на свою дочь взгляды, выражавшие то покорность, то отчаяние, то нежность, то злобу и ненависть, но среди этих разнообразных,
быстро сменяющихся выражений доминировало все-таки выражение материнской любви.
— Милая Крестовоздвиженская, — смущенно лепечет Нюра Смолянская, — прошу вас, не идите так
быстро! Мне не поспеть за вами. Едва вас догнала! Бежала все
время что есть духу. Вы
ходите как скороход, милочка… Я хотела… я решила… мы все хотели, то есть… мы решили извиниться перед вами за Зину Ракитову, то есть за ее поступок! Простите ее, пожалуйста! У нее вырвалось… Она не нарочно. Право, голубушка! Не сердитесь на нее и на нас… Мы никогда, никогда не будем больше смеяться над вами!
Да и не все ли равно,
быстро или медленно
пройдет время?
Время проходило странно
быстро.